Образование

Что такое школа сегодня или как стать российским Гарвардом?

Для каждого из нас существует вопрос: какими мы хотим видеть своих детей? Ответ на него лежит в плоскости нашего внутреннего мира, сознания, взаимоотношений детей со старшими, ровесниками, младшими. В плоскости овладения детьми культурой семьи. И мечты, а каждый из нас мечтает о том, чтобы наши дети были лучше, чем мы. Рассуждает наш уважаемый гость, один из авторов рубрики «Образование», учредитель Первой Московской Гимназии Анатолий Авдеев.

Мое поколение попало в тот переломный момент политических и экономических событий, когда основной задачей стала цель выжить, не потеряться, не раствориться в вихре эпох. Перед современной молодежью такие проблемы не стоят, наши дети имеют безграничные возможности для всестороннего развития личности. Понятно, когда человеку нужно заработать на квартиру, в которой надо жить, машину, без которой он не может передвигаться из одной точки в другую, наверное, вряд ли придет в голову заниматься изобразительным искусством, например. Либо он должен быть очень талантливым. А детям нынешних 30-летних людей, наверное, все-таки проще найти себя в тех сферах, которые, пусть не будут финансово емкими, но принесут радость и удовлетворение.

Многим из нас приходилось выбирать: то ли учиться музыке, то ли рисовать, заниматься каким-либо спортом или учить математику. Каждый сделал свой выбор, и наши дети поступят также. Чем шире и объемнее инструментарий знаний, тем качественнее будет новое поколение. Пару лет назад в выпускном классе нашей гимназии был мальчишка, который всю свою жизнь до 16 лет хотел стать футболистом. У него это здорово получалось. Он блестяще стоял на воротах, и даже заслуженные мастера спорта не могли забить ему гол. Но вдруг его сознание изменилось, и он решил пойти на геологический факультет МГУ, куда успешно поступил. Думаем, что он достойно проявит себя в этом направлении.

Для того чтобы ребенок был таким, нужно очень тесное взаимодействие семьи и школы. Чтобы его детство протекало не только в зубрежке, но еще и на свежем воздухе, в бассейне, на футбольных полях, в галереях, в музеях. Как приятно посмотреть коллекцию музея «Прадо», например, или пинакотеки в Мюнхене. Такая возможность у нынешних детей есть. Во всяком случае, у тех детей, которые учатся в нашей школе. Если вы помните фильм «Офицеры», супруга главного героя говорила о своем внуке, что он должен вырасти еще и образованным человеком, любящим природу и… бегемота в частности.

Мы едва успеваем за хвост схватить то время, когда дети еще маленькие, потом они вырастают и создают уже собственные семьи. Важно, чтобы у них была крепкая платформа из семьи, друзей, увлечений, тогда мы сможем воспитать настоящих, уверенных в своем будущем людей. Не имеет значения, кем они станут, но они будут гражданами России. Снова хочется подчеркнуть, что граждан можно вырастить в своей собственной стране. Их нельзя импортировать из Китая или Франции. Они здесь должны напитаться тканью культуры, общества, лучших традиций, которые хранит в себе российская история.

Спросите, важно ли, кем будет мой? Нет. Мне важно, чтобы он был человеком, любил, помогал тем, кому сможет помочь. Мы с коллегами нашли в этом общий язык. Наши без малого сто педагогов живут школой и детьми. В их глазах вижу радость от общения. Давать знания и встречать своих выпускников, которые через много лет возвращаются в школу, чтобы поприветствовать тех, кто был с ними рядом все их детство.

Сегодня российское школьное образование может быть названо одним из лучших в мире, с учетом накопленного опыта и традиций, которые, в том числе, мы получили и в наследие от Советского Союза. Это, в первую очередь, фундаментальность.

По Вашему мнению, наследие Советского Союза — ​это преимущество или недостаток?

— Это преимущество, потому что мы сейчас живем в странное время, у нас исчезают традиции, появился какой-то имущественный ценз.

Интерес у многих переместился в виртуальную сферу, из-за этого страдают человеческие отношения. Вспомните, раньше не было мобильных телефонов, у многих не было домашних, звонок в дверь, приезжали родственники, заходили друзья. Жарилась картошка, садились за стол, отдыхали, пели песни. Всегда была радость от встречи.

Как Вы считаете, будет ли следующее поколение со своими традициями?

— Если мы не воспитаем сегодня достойных наследников состояний и положений, то потеряем то поколение, которое придет за ними. Одним нажатием кнопки можно миллиард распылить в неизвестном направлении. Если не озадачиться воспитанием наших детей, то внуки будут голодать. К сожалению, в России утрачена система воспитания преемников и прервана традиция передачи состояний следующим поколениям.

Имеете в виду финансовых?

— В том числе.

Существует точка зрения, что каждый человек, завершая свой путь, должен обнулить все свои моральные и финансовые счета. Согласны ли Вы с этим утверждением?

— Не согласен. Это математический взгляд. В наших условиях этот подход не применим потому, что, если обнулить свои моральные обязательства, ты становишься человеком без морали, если обнулить свои финансовые обязательства, обрекаешь своих детей на путь без ориентиров. Мы сами чтим Александра Пушкина, Сергея Есенина, какие-то душевные порывы Льва Толстого внушены с детства. Для нас ориентиры были и есть.

Например, чемпионат мира 1982 года по футболу для меня был совершенно уникальным первым опытом общения с большим спортом. Навсегда останутся в памяти перипетии полуфинала Франция — ​Германия, а также можно вспомнить замечательных российских, грузинских, украинских футболистов. Это было удивительное сочетание моральных и патриотических качеств.

Как мы можем обнулить ту память, которая осталась от них? Да, кстати, это очень характеризует американский образ жизни: давайте все обнулим и начнем все с чистого листа. А у нас не может быть чистого листа. Мы не забываем то, чему учили родители.

У нас была революция 1917 года, и до сих пор непонятно, будь я там, не знаю, какую сторону бы выбрал. Это нравственный выбор.

Нет, это совершенно исключено. Следующее поколение становится тем крепче, чем больше традиций оно впитало от предыдущего. Безусловно, оно будет другое, оно развивается.

Так и в нашей гимназии традиции успешно сочетаются с новациями. У нас много языка, в том числе и изучение школьных предметов на английском, английский театр, робототехника, работает ученическое самоуправление, ребята издают свой глянцевый журнал. При этом ни один год не обходится без празднования Дня защитника Отечества и Дня Победы, мы часто собираемся в каминном зале, чтобы просто почитать стихи классиков и современных поэтов, попеть хорошие песни. Гордимся выполнением нормативов ГТО нашими учениками. Все выступившие в этом году ребята получили золотые значки.

Например, нашу выпускницу, ставшую абсолютным победителем Всероссийской олимпиады школьников по обществознанию, я попросил принести в школу Нобелевскую премию, когда она ее получит. И я думаю, что это обязательно произойдет. Вот предмет для гордости. Наш период планирования, как у китайцев, на сто лет вперед, нужно об этом думать, уметь предвидеть.

Например, хочется развивать медицинский блок. У нас есть медицинская служба, но можно расширить свою медицинскую лицензию еще больше, построить здание больницы, поликлиники или какого-то реабилитационного центра.

Очень красивая идея.

— Да. Это будущее. Все, что можно придумать сегодня в школе, у нас есть. Современная материальная база, огромная ухоженная территория. Но этого мало, нужно развиваться в тех тенденциях, которые диктует современный мир, потому что россиянин завтрашнего дня не должен выпадать из мирового общества.

Поэтому сегодня, когда приходят родители и спрашивают: «А что у вас с языком?», мы улыбаемся, потому что знание иностранного языка для нас — ​это вчерашний день. С ним давно все хорошо. Сегодня не надо лететь в Манчестер, чтобы учить английский язык. Скорее так: из Манчестера люди приезжают сюда, а мы им рассказываем, как учить английскому языку русских ребят.

Внушительный аргумент, этот взгляд в завтрашний день.

— Да, одно переходит в другое. Мы же можем совместно с мюнхенской «Баварией», например, в Подмосковье создать футбольную школу. Совместно с хоккейным клубом ЦСКА развивать хоккейную школу. Со школой «Самбо‑70» создать центр по подготовке спортсменов. Сегодня родители мечутся по Москве на машинах, в разные точки: здесь драмкружок, там музыкальная школа, там ледовые занятия.
Мы можем стать фактически российским Гарвардом.

Технологии, которые сегодня применяются в лучших образовательных центрах мира, для нас открыты. Наши выпускники успешно продолжают обучение за рубежом. В этом нет сейчас никакой проблемы. Просто зачастую у нас лучше, чем там, потому, что здесь мама и бабушкино варенье — ​все родное.

Не надо отправлять детей, чтобы они жили за рубежом начиная с семи лет. После двадцати лет, когда они уже физически и морально готовы уезжать, это возможно, а до этого времени там делать нечего, на мой взгляд, потому что легко ребенка просто потерять.

Дети — ​это пластилин. Дай ребенку футбольный мяч — ​он будет играть в футбол. Отведи в храм — ​подойдет к иконам. Воспитание именно в этом.

Один из учеников нашей школы, родители которого переехали в Англию, потом рассказывал: «В нашем колледже нас заставляют снять крестик. Его быть не должно». Это Англия. Он сказал: «Я лучше уйду, чем его сниму». Он тоже алтарничает, очень хороший мальчишка. Сейчас уже взрослый человек, состоявшийся бизнесмен.

Кого мы хотим видеть — ​серьезных, состоятельных людей? Никогда русский человек, приехав в Англию, не войдет в топ-круг, в высший свет.

А как происходит у нас?

— Иностранец к нам? Нет. Очень консервативный круг. Многие представители зарубежной бизнес-элиты приезжали и не смогли адаптироваться здесь. Даже выходцы из России, даже те, кто имел российские корни.

Как можно это объяснить?

— Сепаратизм. Учитывая его природу, в Каталонии, например, не очень принимают людей из Мадрида, а в Мадриде не очень радуются людям из Каталонии.

Мы любим иностранную классическую литературу, мне, например, она очень нравится. Я много читал ее и скажу, что она красива по своей сути, например, стихи Роберта Бернса — ​выдающиеся стихи. Но если возвращаться к нашей теме, их надо учить после того, как ты выучил Пушкина. Наверное, сначала Пушкин, потом Бернс. Сначала Лермонтов с его метаниями, потом Байрон с его метаниями. Мы не должны говорить: читайте все потому, что всеядность не приводит к хорошим последствиям. Надо дать нужное направление.

И какое направление сегодня?

— В Великую Россию верить хочется. Мне очень нравятся дети, которые учатся у нас в школе, они замечательные. Совершенно спокойно и уверенно можем передать в их руки нашу страну и наше будущее.

Убежден, что именно в школах будущее России.

Виктория Цыганкова
Главный редактор